Фотошоп до Photoshop: как ретушировали фотографии в XIX веке

Когда мы слышим слово «ретушь», воображение рисует Adobe Photoshop, слои, маски, частотное разложение и долгие часы перед монитором. Кажется, что манипуляции с фотографиями — это изобретение цифровой эпохи, что наши предки были наивными простаками, которые верили каждому снимку как документу.

Но правка в том, что фотографы начали ретушировать свои работы практически одновременно с изобретением самой фотографии. У них просто не было компьютеров. Вместо Photoshop были скальпели, кисточки, карандаши и невероятная ловкость рук.

И делали они такое, что современным фотошоперам и не снилось.

Ретушь как профессия: с первых дней

Уже в 1840-х годах, через пару лет после триумфального шествия дагерротипии, появились первые «ретушёры». Это была отдельная профессия, часто более высокооплачиваемая, чем работа самого фотографа.

Зачем это было нужно? Причины ровно те же, что и сегодня.

Во-первых, люди хотели выглядеть лучше. Дагерротип был безжалостен: он фиксировал каждую морщинку, каждый прыщик, каждый неудачный блик. Клиенты возмущались: «Я что, правда так выгляжу? Верните деньги!» Приходилось исправлять.

Во-вторых, техника была несовершенна. Линзы давали искажения по краям, свет падал неравномерно, на пластинки попадала пыль. Всё это нужно было убирать.

В-третьих, существовали чисто художественные задачи. Фотографы хотели управлять реальностью так же, как художники, — убирать лишнее, добавлять нужное, создавать идеальную композицию.

Так родилась ретушь. И методы у неё были… скажем так, хирургическими.

Метод первый: скальпель и карандаш против негатива

Самый распространённый способ ретуши в XIX веке — работа непосредственно с негативом. А негативы тогда были стеклянными. Да-да, фотографы носили с собой ящики хрупких стеклянных пластин, каждая размером с открытку или больше.

На этом стекле — слой светочувствительной эмульсии. И вот на нём уже можно было рисовать.

Чем ретушировали:

• Острым скальпелем или иглой. Если на негативе оказывалась точка-пылинка (а на отпечатке она становилась белым пятном), ретушёр аккуратно соскабливал эмульсию в этом месте. Там, где эмульсии нет, свет проходит иначе — и пятно исчезало.
• Карандашом или тушью. Если нужно было, наоборот, затемнить какой-то участок (например, убрать лишний блик на носу), ретушёр подрисовывал на эмульсии точку или штрих. На отпечатке это становилось светлым или тёмным пятном.
• Кисточкой и краской. Самые тонкие работы делали кистью, подкрашивая отдельные участки негатива.

Вся эта работа требовала невероятной точности. Увеличительных приборов тогда почти не было, ретушёры работали с лупой в зубах и молитвой в сердце. Одно неверное движение — и негатив можно выбрасывать.

Особенно славились русские ретушёры. В конце XIX века в Петербурге и Москве существовали целые артели, которые на потоке обрабатывали портреты: убирали морщины, «поднимали» глаза, делали талию тоньше. Всё то же самое, что сегодня делает Liquify в Photoshop, только скальпелем по стеклу.

Метод второй: фотомонтаж без компьютера

Но самой впечатляющей была техника комбинированной печати. Фотографы научились склеивать несколько негативов в одно изображение задолго до появления цифровых технологий.

Делалось это так.

Брали несколько негативов, снятых с одной точки, но с разными объектами. Например, на одном негативе — портрет человека, на другом — красивый фон, на третьем — ваза с цветами. Потом брали лист фотобумаги и начинали печатать.

Сначала закрывали всю бумагу, кроме того участка, куда нужно было впечатать фон. Экспонировали. Потом закрывали другой участок, открывали третий — и так далее. Всё вручную, с помощью кусков картона, проволочек и невероятной точности.

Самым знаменитым мастером такой комбинированной печати был Оскар Густав Рейландер. В 1857 году он создал фотографию «Два пути жизни» — огромное полотно размером 40 на 80 сантиметров, составленное из 30 (!) отдельных негативов.

На фотографии была изображена аллегорическая сцена: мудрец наставляет двух юношей, один из которых выбирает путь добродетели, другой — путь порока. Тридцать разных сцен, тридцать разных экспозиций, тридцать кусочков реальности, собранных воедино. Это был технический подвиг, который поражал современников не меньше, чем сегодня нас поражают работы, созданные нейросетями.

Рейландер позиционировал свою работу как высокое искусство, достойное встать в один ряд с живописью. И это сработало: королева Виктория купила отпечаток для своей коллекции.

Метод третий: подмена неба и другие спецэффекты

Особой любовью викторианских фотографов пользовалась замена неба.

Небо на старых снимках часто получалось белым, пересвеченным, без облаков. Плёнка (вернее, эмульсия) того времени плохо передавала небесную синеву. Поэтому фотографы поступали просто: они снимали отдельно красивое небо с облаками (обычно где-нибудь в парке или за городом), а потом подкладывали этот негатив под основной при печати.

Получалось идеально: портрет джентльмена на фоне драматичного облачного неба, которого в реальности никогда не было. Прямо как сегодня, когда мы вклеиваем небо из другого кадра в Photoshop.

Ещё один популярный приём — ретушь портретов умерших. Это отдельная и очень трогательная глава в истории фотографии. В XIX веке смерть была рядом, детская смертность огромна, и многие родители хотели иметь последнее изображение ушедшего ребёнка. Часто детей фотографировали уже мёртвыми — уложенными, как спящими, с закрытыми глазами. А потом ретушёр дорисовывал глаза открытыми, добавлял румянец, убирал синеву губ. Получалась фотография живого ребёнка.

Сегодня это кажется жутковатым, но тогда это было проявлением любви и попыткой сохранить хоть какую-то память.

Метод четвёртый: ручная раскраска

Цветной фотографии в XIX веке не существовало. Но очень хотелось. Поэтому фотографии раскрашивали вручную.

Делали это акварелью, масляными красками, специальными анилиновыми красителями. Раскрашивали и дагерротипы, и отпечатки на бумаге. Это была тонкая ювелирная работа: краска ложилась на фотоэмульсию, и нужно было не смазать, не переборщить, сохранить естественность.

Особенно славились японские раскрасчики. Они делали невероятно тонкие, почти прозрачные работы, где цвет казался естественным, будто так и было снято.

Раскрашивали почти всё: портреты (румянец на щёки, золото на украшения), пейзажи (зелень деревьев, синеву неба), жанровые сцены. Иногда раскрашивали так густо, что фотография превращалась в подобие живописи — это называлось «фотохром» или «фотоживопись».

Интересно, что эта традиция дожила до 1960-х годов в некоторых провинциальных фотоателье. Мои бабушки и дедушки ещё могли заказать «цветной» портрет, который на самом деле был чёрно-белым, но аккуратно раскрашенным кисточкой.

Споры о ретуши: искусство или обман?

Уже в XIX веке разгорелись ожесточённые споры: имеет ли право фотограф ретушировать свои снимки? Не является ли это подлогом, искажением правды?

Одни говорили: фотография должна быть документом, зеркалом реальности. Любое вмешательство — это обман зрителя.

Другие возражали: фотография — это искусство, а художник имеет право на вымысел. Мы же не обвиняем живописца в том, что он приукрасил натуру.

Эти споры тянулись десятилетиями. В 1860-х годах даже выходили статьи с громкими названиями вроде «Ретушь — убийца фотографии». Одни фотографы гордо заявляли, что никогда не прикасаются к негативу. Другие так же гордо демонстрировали свои возможности превращать заурядного обывателя в аристократа.

В итоге победила, как водится, золотая середина. Ретушь признали допустимой, но с оговорками: она не должна искажать главное, должна оставаться в рамках «художественной обработки». Прямо как сегодня: лайки и тени поправить можно, а форму тела менять — уже вопрос этики.

Русские мастера ретуши

В России ретушь достигла особых высот. Наши фотографы славились на весь мир умением делать «невидимую ретушь» — такую, которую глаз не замечает.

В петербургских и московских фотоателье работали целые команды ретушёров. Чаще всего это были женщины — считалось, что у них тоньше вкус и тверже рука. Они сидели целыми днями с лупами и карандашами, обрабатывая сотни портретов.

Особенно ценилась ретушь на стеклянных негативах большого формата. Чем больше негатив, тем сложнее работать: ошибка видна сразу, переделать нельзя.

Русские ретушёры изобрели множество собственных техник. Например, они использовали специальный состав из сажи и камеди, которым замазывали дефекты на негативе. Или применяли бритвенные лезвия, чтобы срезать мельчайшие неровности эмульсии.

В некоторых ателье ретушёры зарабатывали больше, чем сам фотограф-владелец. Потому что именно от их мастерства зависело, вернётся ли клиент снова.

Что осталось за кадром

Конечно, мы рассказали далеко не всё. Были и другие техники:

• Втирание порошков в отпечаток для создания эффекта мягкого фокуса.
• Использование трафаретов для добавления орнаментов и рамок.
• Золочение и серебрение дагерротипов для придания им драгоценного вида.
• Вырезание и переклейка кусочков разных отпечатков (настоящий коллаж на бумаге).

Каждая из этих техник требовала дней, а то и недель кропотливого труда. То, что сегодня мы делаем за пару минут в Photoshop, тогда занимало часы и требовало виртуозного владения инструментом.

Чему нас учит история ретуши

История ретуши учит нас главному: стремление управлять реальностью, делать её красивее, интереснее, выразительнее — это не порождение цифровой эпохи. Это фундаментальное свойство человека.

И фотографы XIX века, и мы сегодня занимаемся одним и тем же: ищем способы сказать правду через вымысел, передать суть через форму, сделать мир на снимке чуть лучше, чем он есть в реальности.

Просто у них были скальпели и карандаши, а у нас — стилусы и экраны. Инструменты разные, задачи те же.

И ещё один урок: не стоит бояться новых технологий. В XIX веке боялись ретуши, называли её убийцей фотографии. Но она не убила, а обогатила фотографию, дала ей новые возможности выразительности. Так же и сегодня: не стоит бояться Photoshop или нейросетей. Это просто новые скальпели и новые карандаши. А главное — по-прежнему в руках человека.

А вы ретушируете свои снимки? Как далеко заходите в обработке и где ставите границу? Делитесь в комментариях — интересно собрать коллекцию современных этических дилемм.